Теории реставрации капитализма в СССР. Часть 3

Как мог понять читатель из предыдущих частей статьи, ни в международном, ни в российском коммунистическом движении нет общепризнанной теории реставрации капитализма в СССР. Есть только различные версии и гипотезы, которых придерживаются те или иные авторы, а “уважающие себя” левые партии просто не могут не иметь собственных версий перерождения социализма. Научная глубина нивелируется пестротой мнений, а в итоге происходит топтание на месте.

До таких “партийных теорий” мы тоже доберемся, а сегодня познакомим читателей еще с тремя авторами-марксистами и их наработками по заявленной теме. В предыдущей части слово давалось достаточно маститым в коммунистическом движении людям, в третьей части освещаются теории пока малоизвестных авторов, но нас интересует результат, а не регалии. Забегая вперед, хочется отметить, что в поле зрения редакции попалась теория, выстраивающаяся от экономического базиса социалистического общества. Это обстоятельство не только должно согреть душу настоящим марксистам, но и стать некоторым противовесом для “надстроечных теорий перерождения”.

Нумерация теорий сквозная через всю статью, ссылки на оригиналы помещены в примечаниях к каждой части.

№7 Теория Кремнёва

Дмитрий Кремнёв — автор открытой электронной газеты Forum.msk.ru

= = =

Практически все сторонники левой идеи сегодня признают, что одной из основных причин крушения СССР явилось перерождение партии. Вопрос стоит только о том, когда это перерождение началось и что его вызвало, когда и в результате каких исторических обстоятельств партия большевиков — политический авангард совершившего победоносную революцию российского пролетариата встала на путь, приведший к краху и ее саму и то государство, стержнем которого она являлась. [10]

Если принять во внимание главное противоречие между рабочим классом и крестьянством и учесть сопутствующие исторические обстоятельства — крайне враждебное к молодой Республике Советов капиталистическое окружение, непрекращающиеся происки белогвардейщины (от монархистов до эсеро-меньшевиков), то легко понять, в какой серьезной опасности находилась тогда диктатура пролетариата. В этих условиях, в целях сохранения самих основ новой социальной структуры, большевистская партия не только не могла пойти на установление режима полноценной рабочей демократии, но и была вынуждена пойти на существенное ограничение демократии внутрипартийной. Проходивший 8-16 марта 1921 г. X съезд РКП(б) в резолюции «О единстве партии» констатировал, что единство партии это «основное условие успеха диктатуры пролетариата». Согласно этой же резолюции в партии была запрещена фракционная деятельность.

Обстоятельства сложились так, что партия стала по сути единственным институциализированным гарантом сохранения завоеваний революции. Происходил процесс сращивания партии и государственного аппарата. Была существенно ограничена роль и функции экономических организаций рабочего класса — профсоюзов и организации его самодеятельности в сфере культуры (Пролеткульт). [10]

Нельзя сказать, что Ленин, гениальный теоретик и стратег, не видел опасности которая таилась в подобном положении. Об этом свидетельствуют многочисленные замечания Ильича в его последних работах.[10]

Итак, главное противоречие в СССР в период от окончания Гражданской войны и интервенции до завершения коллективизации — противоречие между рабочим классом и крестьянством. Коллективизация, проведенная под руководством Коммунистической партии, являлась событием, в смысле изменения классовой структуры общества сопоставимым с Октябрем, являлась «революцией в революции». Можно спорить о методах коллективизации, но то, что коллективизация была во всех отношениях необходимой — бесспорно. И нельзя не признать, что выстроенная в СССР в двадцатые годы политическая система успешно решила эту сверхважную задачу. Крестьяне (большинство населения страны) в лице кооперированных колхозников из экономически чуждого класса, из потенциальных противников рабочего класса превратились в его настоящих союзников.

В результате коллективизации главное противоречие советского общества изменилось. Что же было главным противоречием в период от завершения коллективизации до 1991 г.? После завершения коллективизации место главного противоречия занимает противоречие до того момента второстепенное — противоречие между социальной структурой советского общества и элементом этой структуры, а именно социальным слоем партийно-государственных функционеров. [10]

В самом деле, если целью и движущей силой капиталистического производства является получение прибыли, то целью планового производства и его движущей силой должно являться удовлетворение потребностей людей. Если же процессы управления производством и планирования находятся в исключительном ведении партийно-государственного аппарата, а не самого общества, то неизбежным становится экономический волюнтаризм, ведущий к росту издержек, диспропорциям, неэффективности, отсутствию стимулов труда. Если в капиталистическом обществе фактическое неравенство людей — это норма жизни, бесстыдно прикрываемая формальным юридическим равенством, то в обществе перехода к социализму неравенство, социальные привилегии одних членов общества перед другими — это патология (что особенно важно, воспринимаемая именно как патология самим общественным сознанием). Слой партийно-государственных функционеров, обладающий в силу своего социального положения определенными привилегиями, имплицитно стремится к тому, чтобы поставить себя над обществом, проявляет тенденцию к замещению места свергнутой буржуазии, грубо говоря, стремится стать «новой буржуазией». [10]

Конечно, в разное время репрессии затрагивали разный круг лиц и преследовали различные частные цели. Но, независимо от того, осознавал ли это сам Сталин или нет, объективно его репрессивная политика служила следующим целям:
1) не допустить формирование привелигированного и бесконтрольного прото-буржуазного социального слоя партийно-государственных функционеров;
2) повысить эффективность и ответственность партийно-государственного аппарата.

Таким образом (и это не моральное оправдание, ибо этика — вне теории), репрессии сталинского периода были своеобразной формой решения нового главного противоречия советского общества. Эта форма решения противоречия «сверху», по воле вождя и посредством репрессивных государственных органов. В этом кроется причина того, что репрессии в Советском Союзе приняли такой характер, когда речь шла не больше не меньше как о физической ликвидации репрессируемых. Если «огонь по штабам» осуществляется не посредством критики и самодеятельности масс, а посредством чекистских пистолетов, то становится уже недостаточно снять с постов того или иного функционера и отправить его в ссылку, его нужно физически ликвидировать иначе он: a) не будет полностью обезоружен и б) это не произведет должного эффекта на массы. В этом состоит разительный контраст с принципом решения того же противоречия в Китае в период культурной революции. Там партийно-государственные функционеры, все «облеченные властью и идущие по капиталистическому пути», были поставлены под огонь критики самых широких масс трудящихся, там был дан простор настоящей самодеятельности и революционной инициативе масс. [10]

После смерти Сталина характер главного противоречия советского общества не изменился. Просто это противоречие больше не находило своего разрешения ни в какой форме. Соответственно острота и напряжение этого противоречия непрерывно росли, приобретая антагонистический, непримиримый характер, разрушительно воздействуя на все сферы жизни общества.

Верхний слой партийно-государственного аппарата пожертвовал одним из своих членов — Л.П. Берия, попытавшись списать на него ответственность за «перегибы» и «преступления» сталинского периода. Высшее руководство партии изобрело новый идеологический термин — т.н. «культ личности» (бессмыслица с точки зрения марксизма). На XX съезде вместо того, чтобы дать научный марксистский анализ причин, условий и объективного содержания политики И.В. Сталина, оно ограничилось фактологией и морализаторским осуждением репрессий. Под идеологической ширмой «возвращения к ленинским нормам коллективного руководства» партийно-государственный аппарат обеспечил себе полную бесконтрольность и безответственность. Партия-орден, созданная Сталиным, во многом сохранила уклад своей прежней жизни. Только ее деятельность теперь была в первую очередь направлена не на служение интересам рабочего класса и всех трудящихся, но на обеспечение интересов привилегированного слоя партийно-государственных функционеров. Наряду с искренними и убежденными сторонниками коммунистической идеи в партию стали массово проникать люди беспринципные, те, кого Ленин метко и нелицеприятно окрестил «комсволочью».

Существенную роль в дезориентации коммунистов сыграл тезис, выдвинутый лидером КПСС Хрущевым о том, что советское государство перестало быть государством диктатуры пролетариата и стало «общенародным государством». В действительности дело обстояло наоборот — советское государство перестало быть диктатурой пролетариата, но государство перешло в полное монопольное владение партийно-государственных функционеров. Антирабочая, антинародная сущность функционеров в полной мере обнаружилась в ходе кровавой расправы с рабочими и простыми гражданами (в том числе женщинами и детьми) во время событий в г. Новочеркасске в 1962 г.

Отчужденный от трудящихся партийно-государственный аппарат, в руках которого сконцентрировалось управление экономикой, повел народное хозяйство страны от одного провала к другому — провал сельского хозяйства в последние годы хрущевского руководства, застой всей экономики в последние годы брежневского руководства. Как снежный ком в экономической и социальной жизни советского общества стала нарастать коррупция. Разрыв между словом и делом, между официальной идеологией и фактами жизни исподволь компрометировал в сознании советских людей коммунистическую идею. В этих условиях антикоммунистическая пропаганда империалистического окружения ложилась на благодатную почву. В среде определенной (правда крайне незначительной) части интеллигенции зародилось и стало развиваться пробуржуазное идейное течение — либеральная диссидентура, немедленно взятая под защиту и опеку международным империализмом. В то же самое время, разрозненные поиски отдельных лиц и групп пытавшихся осмыслить происходящее и действовать с позиций подлинной теории Маркса и Ленина жестоко пресекались властью. Советский рабочий класс и трудящиеся оказались обезглавлены. Отдельные протесты и выступления носили стихийный характер.

К середине 80-х годов острота главного противоречия советского общества достигла взрывоопасного характера. В этих условиях определенная часть партийно-государственных функционеров решила сбросить маски и открыто встать на капиталистический путь. [10]

№8 Теория Потапенкова

Иван Михайлович Потапенков — российский марксист.

= = =

Среди множества точек зрения о причинах гибели советского общества выделяется точка зрения, в которой в качестве основной причины называют товарность советской экономики. Положительным моментом данной точки зрения является тот момент, что причина все-таки ищется в базисе советского общества, в материальном производстве. Однако товарность рассматривается в общепринятых категориях, без учета тех новых черт, которые она, с одной стороны приобрела в советской экономике, а с другой стороны, привнесла в нее. [11]

Социалистическая экономика в своей основе предполагает уничтожение частной собственности и установление единой государственной, общенародной собственности. Уже одно это действо порождает совсем иные отношения в обществе.

Во-первых, государство становится собственником общественных средств производства и посему оно уже есть не только политическая надстройка, оно является экономическим субъектом, который активно участвует в производственном процессе, что и нашло свое отражение уже в Программе РКП(б), принятой в 1919 году на VIII съезде партии.

Во-вторых, конечная цель всякого общественного производства независимо от общественной формы заключается в удовлетворении потребностей индивидуумов. Социалистическая экономика призвана сделать данную конечную цель своей непосредственной целью, что порождает единство интересов всех участников общественного производства. Реализация поставленной цели осуществляется посредством создания общественного продукта в общественном производстве.

В-третьих, уничтожение частной собственности делает возможным и необходимым осуществление планомерной организации общественного производства. Тем самым признается общественная природа современных производительных сил, превращающих процесс труда любого предмета потребления в общественный процесс труда, когда даже для производства даже маленькой булочки, грош цена которой, необходим труд миллионов людей в различных отраслях общественного производства; их производственная деятельность взаимосвязана и взаимозависима, что требует сознательной планомерной организации. Планомерная организация общественного производства существенно меняет природу общественной связи между участниками материального производства. Если в условиях досоветского товарного производства отношения между производителями устанавливались по окончанию производственного процесса в товарном обмене, то при планомерной его организации данные отношения устанавливаются еще до начала производства в плановом периоде, в процессе разработки самих производственных планов.

Общественные отношения, возникающие в процессе планомерной организации общественного производства, заключаются не только и не столько в установлении связи между предприятиями, звеньями единого общественного производства, и соответственно в определении того, кто, кому, что и в каком количестве должен будет поставлять в предстоящий плановый период. В условиях планомерной организации общественного производства возникло совершенно новое производственное отношение, а именно отношение между государством, которое как экономический субъект разрабатывает единый государственный план общественного производства, и предприятиями, на которых ложится вся ответственность за выполнения производственных планов. Это новое производственное отношение есть отношение по поводу производства общественного продукта, предназначенного для удовлетворения общественных и личных потребностей.

В таком случае, как справедливо утверждается, например, в докладе РКРП, посвященном 100-летию Великой Октябрьской социалистической революции, общественное производство становится непосредственно-общественным. Все именно так и было бы в советской экономике, если бы не одно «но». Это «но» заключается в сохранении товарной формы продуктов труда в советской экономике, и, тем самым, в сохранении товарности производства.

Товарность проявляется в том, что, во-первых, продукт труда выступает в качестве товара, который обладает внутренней двойственностью. Товар «стол» есть стол и не-стол. Как полезная вещь, как потребительная стоимость, способная удовлетворять человеческую потребность, он есть стол, но как стоимость он всего лишь некоторое количество овеществленного абстрактно человеческого труда, которое в данном случае выступает в столообразной форме.

И во-вторых, общественные отношения между участниками общественного производства всегда проявляются как отношения вещей, а следовательно, люди поступают так, как того требуют законы движения вещей, т.е. вещи управляют людьми. [11]

Первой жертвой товарности в советской экономике становится общественный продукт, который, как совокупность полезных вещей, произведенных для удовлетворения потребностей как общества в целом, так и отдельных его членов. Но в условиях сохранения товарности общественный продукт представляет собой совокупность товаров.

Товар обладает двойственностью, он есть единство потребительной стоимости и стоимости. Отрицать двойственность советского продукта труда наивно, об этом красноречиво говорили прейскуранты цен как на предметы потребления, так и на средства производства. И те, и другие были товарами. А поскольку общественный продукт суть совокупность товаров, постольку внутренняя двойственность товара придает и общественному продукту внутреннюю двойственность; он есть единство совокупности потребительных стоимостей и совокупной стоимости.

Присущее товару его внутреннее единство противоположностей находит свое внешнее выражение в отношении товара и денег. Первый воспринимается как потребительная стоимость, вторые – как стоимость. Общественный продукт также находит внешнее выражение своей двойственности: с одной стороны, он есть совокупный продукт, как совокупность товаров, а с другой – валовая продукция, т.е. некоторое количество денежного материала, в котором находит свое выражение совокупная стоимость общественного продукта. [11]

Поразив метастазами общественный продукт, товарность принимается за цели общественного производства, придавая им двойственное содержание. При разработке планов общество определяет плановый общественный продукт, который необходимо произвести в предстоящий плановый период. Данный плановый продукт есть цель, которую общество собирается достичь к концу планового периода. Однако в условиях товарности плановый общественный продукт также бытует в двух формах: он есть совокупный продукт и он же есть валовая продукция, выраженная в некотором количестве денег. Цель производства раздвоилась. Наряду с естественной целью: производство совокупного общественного продукта, как производство потребительных стоимостей, предназначенных для удовлетворения потребностей, возникла новая цель: производство совокупной стоимости общественного продукта, находящая свое выражение в валовой продукции.

Поразив двойственностью плановый общественный продукт товарность с неизбежной естественностью поражает планомерную организацию общественного производства. Советское планирование есть планомерность общественного производства, оплодотворенная товаром, и результатом этого явилось рождение товарного плана. Что же это за чудо, товарный план? Если объяснить коротко, то сама планомерная организация находит свое выражение в плане, который является формой ее проявления, но поскольку производство сохранило товарный облик, постольку имеет место производство товаров, поэтому это не просто план, а товарный план.[11]

Товарность породила двойственность целей производства, а товарный план расставил приоритеты среди целей. Государство разрабатывало производственные планы, и основным показателем этих планов была валовая продукция. План – закон, он должен быть выполнен, и директора должны были организовывать производство на вверенных им предприятиях таким образом, чтобы был выполнен план по производству совокупной стоимости общественного продукта, а для этого следовало создать такую массу товаров, совокупная стоимость которых была бы не ниже установленной величины совокупной стоимости, выраженной в валовой продукции. Целью производства стало производство общественного продукта, но не в его всеобщей форме, как совокупного продукта, как совокупности потребительных стоимостей, а в его особенной денежной форме, как валовая продукция, как совокупная стоимость. Единство интересов в обществе разрушилось, интересы государства стали отличны от интересов общества. Для более полного удовлетворения потребностей обществу необходимо производство общественного продукта в возрастающих размерах, и государство при разработке своих планов тоже стремится к увеличению планируемого общественного продукта, но обществу нужен совокупный продукт, а государство планирует валовую продукцию и устанавливает плановые задания по ее производству. [11]

В советской экономической литературе, и не только в ней, интересы государства всегда выдавались как общенародный интерес, т.е. интерес всего общества, а вот предприятия, мол, нарушали поставки, не выполняли планы по номенклатуре. Но в реальности это есть перекладывание с больной головы на здоровую. Предприятия получали план от государства, а план, как известно, – закон, и посему директора обязаны выполнять его. И именно ради выполнения плана по производству совокупной стоимости в жертву приносилась полезность производства, как средства по созданию предметов потребления. Предприятия есть жертвы планов по производству совокупной стоимости. Поэтому обособление предприятий есть следствие обособления государства, ибо именно оно совместно с плановыми органами устанавливало и утверждало валовые задания предприятиям и, впоследствии, требовало выполнение этих планов.

Приобретение государством своего особого интереса, и на этой основе его обособление от общества не осознавалось ни когда оно возникало и утверждалось в 20-е годы прошлого века, ни когда судьба советского общества оказалась обреченной в годы перестройки, и, к сожалению, не осознается и по сей день. Это обособление государства есть следствие существования товарности в советской экономике, но поскольку не осознавалась сама обособленность, постольку не могла быть признана товарность в качестве причины этого обособления. Обществу необходим совокупный продукт, как совокупность потребительных стоимостей, удовлетворяющих потребности людей. Государство же в планах устанавливает задания по производству валовой стоимости общественного продукта. А что планировалось, то и производилось. Государство с самыми благими намерениями разрабатывало планы, уверенное, что действует во блага народа, но благими намерениями устлана дорога только в ад. Хотели, как лучше, а получалось, как всегда.

Наряду с тем, что товарность породила особый интерес государства, отличный от интересов общества, она породила и независимость разработки планов по производству валовой продукции от непосредственного производства, она породила планирование от достигнутого уровня производства. Основу данного планирования составляли так называемые динамические коэффициенты или известные всем темпы роста. Министерствам и предприятиям установили плановые задания, они их выполнили, им на следующий плановый период утверждают более высокое задание, они снова справляются с планом, им снова увеличивают задание и т.д. Осуществляя планирование от достигнутого, государство с Госпланом стали независимы от самого производства, но и производство в таком случае становится независимым от воли и желания людей.

В итоге мы получили экономику двуликого Януса. Составляя планов громадьё, мы верили, что широко распахиваем двери в светлое будущее, но оказывалось, что с каждой пятилеткой мы все шире и шире приоткрывали дверцу, где находился лаз вспять. Все противоречия советской экономики заложены в товарном плане и по мере расширения советского накопления они все более и более обострялись и привели, в конечном счете, к кризису планомерной организации общественного производства, основанной на товарном плане, что и стало причиной перестройки с последующей реставрацией капитализма. [11]

№9 Теория Шилова

Александр Шилов — российский марксист.

= = =

…Диктатуру пролетариата может осуществлять только сам пролетариат, а партия была одним из инструментов на службе у пролетариата — в партии рабочие получали коммунистическое образование (насколько их могли большевики обучить — это отдельный и долгий разговор). И партия вбирала в себя лучших, самых грамотных представителей пролетариата. Но партия не может осуществлять диктатуру пролетариата — она лишь помогает пролетариату взять власть, сломать буржуазную государственную машину и построить пролетарскую государственную машину, которой рабочие будут управлять без посредства партии. Собственно, слом буржуазной государственной машины (бюрократической системы управления) и происходил до марта 1953 года — до конца сломать не успели совсем немного — переворот буржуазный помешал.

Что касается обучения рабочих, то здесь дело обстояло намного хуже, чем планировалось Лениным — учителя сами были недостаточно грамотными — не успел Ленин должным образом выучить большевиков марксизму. Поэтому, учились сами — методом проб и ошибок, как котята слепые барахтались, поскольку даже многие труды Маркса и Энгельса, изданные до 1937 года были изданы с извращениями от Каутского и Плеханова. В общем, только-только начали очищать марксизм от извращений, как Великая Отечественная началась, потом было восстановление страны — так и не восстановили марксизм в достаточной степени к тому времени, когда контрреволюционеры совершили переворот. Кроме того, большинство самых грамотных коммунистов и комсомольцев погибли на фронтах ВОВ, а в партию набрали людей малограмотных, которым было легко вешать лапшу и которые лишь приказы умели выполнять.

Что касается Сталина, то он так и оставался самым грамотным марксистом в руководстве партии — но даже он так и не смог осознать всех допущенных ошибок, поскольку не достаточно ещё понимал марксизм и то, что нужно было строить, и как строить. То бишь — строители социализма сами толком не знали, что строят, и долгое время руководствовались лишь ленинскими трудами, а ленинские работы было невозможно правильно понять, если не изучить связанные с ними работы Маркса и Энгельса.

…Сельское хозяйство, за исключением небольшого количества совхозов, было ещё частнособственническим — не мелкий инвентарь, а сами колхозы нужно было полностью сделать государственными, со всем имуществом колхозов. Об этом Сталин и написал в «Экономических проблемах социализма» достаточно толково. И только после полного огосударствления всех до единого предприятий (включая колхозы и др. артели), страну можно было перевести на полный продуктообмен, параллельно передав все бразды правления пролетариату — передачу страны в руки пролетариата от руководства партии Сталин и подготавливал с 1946 года, реформируя министерства (буржуазный гос. аппарат) и реформировав партию на XIX Съезде — руководство партии было полностью лишено права участвовать в управлении государством.

…В 1947-м Сталин снял с себя полномочия главнокомандующего и оставался лишь одним из секретарей ЦК, а Генерального секретаря в партии не было вообще аж с 1924 или 1926 года. То есть, буржуазия до сей поры врёт о том, что Сталин якобы был руководителем партии, хотя даже не было такой должности в Уставах ВКП(б) и КПСС. [12]

То, что земля формально не принадлежала колхозам, а была им выдана в пожизненную аренду — лишь пустая формальность — в марксизме это ничтожно (об этом ещё Ленин писал). Вся собственность колхозов принадлежала их собственникам — членам колхозов (по-современному — учредителям). К средствам производства относятся не только трактора, но и другая техника (а колхозы ещё и сами закупали и автомобили, и косилки и трактора), но и лошади, но и фермы — вообще все строения, предназначенные для производства. Кроме того, продукт произведённый колхозами, колхозам же и принадлежал — колхозы торговали с государством, торговали через потребкооперацию, торговали на рынках.

Если честно, то эта тема уже мной неоднократно раскрывалась и не только мной, но и Сталиным — в «Экономических проблемах социализма». Кроме того, у колхозников были подворья. Кроме того, колхозники получали часть заработной платы натуральными продуктами, часть которых либо продавали государству, либо через потребкооперацию, либо на рынках, либо на чёрных рынках (да — чёрные рынки полностью ликвидировать так и не удалось, поскольку продолжал существовать товарный обмен — торговля посредством денег). Кроме того, колхозы нанимали МТС для работы на них и рассчитывались натуральными продуктами. Работники МТС, в свою очередь, продавали эти продукты государству, через потребкооперацию, на рынках или использовали в своих подсобных хозяйствах.

НЕ-марксисты любят ударяться в экономизм и считать по долям валового продукта, что промышленность преобладала в экономике. Но со счетов сбрасывают главное — людей. А большая часть населения страны оставалась именно крестьянством до хрущёвских реформ (аж до после буржуазного переворота). Плюс к тому — интеллигенция, приличная часть которой оставалась не-рабочей интеллигенцией. Не знаю, по какой причине, но при подсчётах населения рабочих считали вместе со служащими — то есть, рабочих было ещё меньше, чем кажется.

Кроме того, ввиду полнейшего упадка в промышленности после Первой мировой войны, после Интервенции и Гражданской войны, пролетариат не мог обеспечить село техникой в достаточном объёме. Из-за этого даже сельских рабочих (чистый пролетариат), которых называли батраками и ошибочно причисляли к крестьянству (только из-за того, что они землю обрабатывали), большевики вынуждены были организовывать в колхозы, для которых отбирались средства производства у кулаков (относительно мелких капиталистов). То есть, из сельского пролетариата сделали полу-пролетариев, которые сами работали и сами же были собственниками колхозов, и сами же торговали.

То есть, сельское хозяйство оставалось именно мелкобуржуазным в большинстве — МТС совсем не в счёт, поскольку численность работников МТС на начало 1936 года всего составляла несколько тысяч человек — это на фоне десятков миллионов мелко-буржуазных крестьян.

Всё это произошло и из-за тяжелых экономических условий — страна большевикам досталась в разрухе и с неразвитым капиталистически сельским хозяйством (единоличники преобладали), — и из-за недостаточной марксистской грамотности строителей коммунизма, включая вождей (это отдельный разговор — для этого были свои веские причины). [12]

Дело в том, что Президиум ЦК КПСС, учрежденный XIX Съездом ВКП(б) был лишён права заниматься политической деятельностью (вмешиваться в управление государством), а Министры с марта 1946 года имели всё меньше и меньше властных полномочий по причине увеличения количества министерств путём их деления со скоростью до двух-трех министерств в месяц. 5 марта 1953 года контрреволюционеры произвели противоположные (то есть — буржуазные) реформы, присвоив Президиуму ЦК КПСС властные полномочия упраздненного XIX Съездом ВКП(б) Политбюро ЦК КПСС, сократили количество министерств путём их объединения и назначили министрами себя, любимых. Всё это делалось с нарушением Устава КПСС, принятого XIX Съездом ВКП(б) и Конституции СССР — власть у рабочих была отобрана внутрипартийной объединённой контрреволюционной оппозицией (троцкистами и каутскианцами, которые затем пару раз передрались между собой, стремясь захватить всю полноту власти друг у друга — сначала убийство Берии каутскианцами, а затем т.н. антипартийная группа попыталась захватить властные полномочия, сместив Хрущёва). С этого момента, вся полнота власти действительно стала сконцентрирована в руках кучки буржуазных контрреволюционеров (всего несколько сот тысяч на всю партию). Ничего само-собой не разваливалось, поскольку новоявленная буржуазия КПСС быстренько усилила диктатуру буржуазии, амнистировав 27 марта 1953 года, реабилитировав и восстановив в партии своих дружков контрреволюционеров, а затем, 17 сентября 1955 года, ещё и амнистировав своих дружков пособников фашистской Германии. Немедленно, с момента переворота буржуазия КПСС начала проводить целый комплекс последовательных и тщательно продуманных в ведущих институтах мира буржуазных реформ по реставрации капитализма в СССР. Первым делом буржуазия КПСС начала развивать торговлю посредством денег, вместо её уничтожения и перехода на безденежный социалистический продуктообмен. Кроме того, буржуазия КПСС, вместо его уничтожения, начала развивать буржуазный бюрократический аппарат управления (буржуазную государственную машину). Кроме того, буржуазия КПСС начала развивать буржуазный метод стимулирования производительности труда, называемый хозрасчётом. Кроме того, буржуазия КПСС начала ставить в руководства колхозами своих людей, грубо поправ Уставы колхозов, Законодательство СССР и фактически отобрав колхозную собственность у колхозников, что спровоцировало массовое бегство колхозников в город.

Так что, ничего само-собой не развалилось и развалиться не могло — СССР длительное время (аж 38 лет) именно разрушала буржуазия КПСС совместно с Западной буржуазией. Холодная война, а гонка вооружений тоже производилась только за счёт прибавочной стоимости, произведённой рабочими, стала спектаклем для обывателей, чтобы имитировать вражду между странами т.н. соц, лагеря и Западом.

Ну, а социализм пролетариат так и не успел достроить до буржуазного переворота. Если что, то при настоящем «социализме все будут управлять по очереди и быстро привыкнут, чтобы никто не управлял» (Ленин). То есть — все рабочие при социализме по очереди управляют своим пролетарским государством, контролируют всех своих чиновников и депутатов и сменяют их в любое время — эту пролетарскую демократию диктатуры пролетариата НА ПРАКТИКЕ, ценой своих жизней, изобрели рабочие Парижской коммуны, которая была первым в мире государством диктатуры пролетариата. Маркс считал одной из главных ошибок Парижской коммуны то, что ЦК (революционеры, авангард пролетариата) слишком рано передали все властные полномочия непосредственно коммунарам. В СССР, по объективным причинам, слишком поздно, по инициативе лично Сталина, попытались передать властные полномочия от ЦК всему пролетариату в лице Советов, а пролетариат (учитывая, что во время ВОВ погибло около 3-х миллионов лучших коммунистов-рабочих и около 3,5-4-х млн комсомольцев) был слишком марксистски безграмотен, чтобы предотвратить буржуазный переворот. [13]

Теория марксизма – это не просто теория, а теория, которая выстрадана пролетариатом на практике, в т.ч. и на практике Парижской коммуны, на опыте которой Маркс понял, какой именно должна быть диктатура пролетариата и написал об этом в работе «Гражданская война во Франции». Единственно, что Маркс потом изменил (в работе «18 брюмера Луи Бонапарта»), это то, что пролетариат не должен перенимать готовую государственную машину у буржуазии — пролетариат должен сломать буржуазную государственную машину (именно её бюрократический аппарат управления) и построить свою, пролетарскую, государственную машину, основанную на пролетарской же демократии — всех депутатов чиновников (включая партийных) нанимает сам пролетариат, и всех депутатов и чиновников пролетариат же сменяет в любое время.

Это написано кровью парижских коммунаров. Это написано кровью советского народа. Такая вот практика, на которой только и основывается марксистская теория. [13]

Заключение

Редакция понимает, что научная ценность подобного “механического коллекционирования” теорий реставрации капитализма в СССР невелика. Однако такой работой на нашей памяти еще никто не занимался, да и читателю, искренне желающему разобраться в советском прошлом, было бы небезынтересно посмотреть на достигнутые марксистской мыслью результаты. Хочется попросить читателей активнее участвовать в обсуждении всех представленных теорий, а также находить и присылать в Беском другие “теории перерождения”, которые еще не были опубликованы в статье, возможно, собственные.

Беском
Часть 2

ПРИМЕЧАНИЯ:

[10] — Д. Кремнёв, К вопросу о причинах перерождения Коммунистической партии в СССР, https://forum-msk.org/material/society/6122278.html

[11] — И. М. Потапенков, Кое-что о советской товарности, https://in-kor.ru/koe-chto-o-sovetskoj-tovarnosti/

[12] — А. Шилов, записи №1 со стены в ВК, https://vk.com/wall-72028042_1115

[13] — А. Шилов, записи №2 со стены в ВК, https://vk.com/wall-72028042_4184

Источник