«Избил свою супругу, но хочу исправиться». Чем живет линия помощи жертвам домашнего насилия.

«Только никому не передавайте адрес», — в третий раз говорят нам в офисе общенациональной линии помощи пострадавшим от домашнего насилия. Небольшое помещение вдалеке от центра найти сложно, даже зная адрес, но правила безопасности — есть правила безопасности. Консультантки говорят, что в их практике были случаи неприятных вторжений со стороны родственников абонентов. Девушки стараются не фотографироваться и не распространяться о месте нахождения колл-центра в социальных сетях. 

О том, как им работается после отказа от подготовки законопроекта о противодействии домашнему насилию, а также о последних тенденциях в обращениях на линию, читайте в материале LADY.TUT.BY.

Сегодня в офисе собралось много людей: руководительница службы, психологи, юристы, эксперты по гендерному равенству — с визитом приехала госпожа посол Великобритании Фиона Гибб.

Анна Коршун руководит линией с 2016 года. Она рассказывает, что в первый год за консультацией обратилось более 2000 человек, сейчас — в среднем 1400 — 1600. Звонки принимаются ежедневно с восьми утра и до восьми вечера. Исключение составляет один день в году — 1 января. Консультации дают шесть человек: три психолога, один специалист по социальной работе и два юриста.

— Если рисовать среднестатистический портрет клиента, который у нас сложился за время работы, — это женщина 27 — 40 лет, жительница Минска или Минской области, воспитывающая 1−2 детей. В 50 процентах случаев она страдает от насилия со стороны мужа или своего партнера, — делится статистикой Анна.

Руководительница отмечает увеличение количества обращений со стороны возрастных абонентов. 37 процентов звонков исходит от лиц старше 51 года, каждый пятый — мужчина или женщина старше 60. Жалуются в основном на своих детей, которые проявляют агрессию в отношении пожилых родителей, и, как правило, злоупотребляют алкоголем.

— Несмотря на отсутствие специального закона о противодействии домашнему насилию, мы можем пользоваться юридической базой: например, есть закон «Об основах деятельности по профилактике правонарушений», в котором содержатся административные меры наказания. Например, есть защитные предписания, которые можно вынести агрессору. Благодаря этой мере пострадавший может какое-то время побыть вдали от мучителя — он не имеет права находиться на одной жилплощади с ним и как-либо связываться.

Анна говорит, главная трудность этой меры заключается в том, что предписание можно выдать, если человек в течение года дважды привлекался к административной ответственности за домашнее насилие. Защитное предписание с выселением из общей занимаемой жилой территории выносится при наличии письменного заявления пострадавшей.

Женщины признаются: отказ от подготовки законопроекта о противодействии домашнему насилию стал ударом для них. Тем не менее они по-прежнему считают, что такой закон нужен Беларуси, и организация собирается дальше продвигать идеи его необходимости.

Посол Великобритании Фионна Гибб добавила, что очень огорчилась, узнав об отмене законопроекта, ведь посольство поддерживало идею его создания на протяжении нескольких лет.

— Закон против домашнего насилия для Беларуси очень важен, думаю, отказ от него произошел из-за проблем в коммуникации между разными группами населения. Думаю, стоит забыть пугающие слово «гендер» и «гендерное равенство» и больше говорить о насилии. Это позволит донести до разных людей, что речь идет о вещах, которые касаются всех, — поделилась госпожа посол.

История Таши

В теме защиты прав женщин Таша работает почти 5 лет. Пришла в сферу, когда решила, что хочет заниматься не имидж-консультированием, а помощью другим людям. Сначала была специалистом по социальной работе, общалась с пострадавшими напрямую, много времени проводила в специализированном приюте. А после того, как получила высшее психологическое образование, перешла на горячую линию. С тех пор работает психологом-консультантом.

Даже во время интервью она держит телефонную трубку в руках, говорит, если позвонят, то придется прерваться.

— Я занимаюсь этим, потому что чувствую: опираясь на меня, клиенты смогут найти силы поменять свою жизнь, — делится Таша. —  На линию обращаются в разных состояниях, иногда в слезах, бывает, звонят, а затем отменяют вызов, приходится перезванивать. Ведь на другом конце провода не могут решиться на разговор.

Таша перенаправляет абонентов в необходимые им организации. Она передает информацию о шелтерах, рассказывают про алгоритм действий в сложных ситуациях, ищет ближайшие больницы, объясняет, что помощь психолога — это обычная и не стыдная практика. Зачастую, абонентам горячей линии требуется долгосрочная помощь профессионального психолога или психотерапевта, в зависимости от степени травматизации.

— Когда человек находится в шоковой ситуации — ему физически плохо, часто у него нет понимания простых вещей. Например, что надо позвонить в милицию, отправиться в больницу, снять побои. О том, что есть приюты и туда можно обратиться, несмотря на освещение в прессе и информацию в интернете, знают далеко не все.

Не всегда женщина общается с теми, кто физически пострадал и кому можно помочь. Таша говорит, последний случай заставил ее сильно переживать из-за чувства бессилия: ее клиентка, 80-летняя женщина, ослепла и с трудом справляется с тем, чтобы обслуживать себя, а сын, с которым она живет, не заботится о ней.

— Бабушка не может колоть себе лекарства, у нее сахарный диабет, — не понимает сколько нужно вводить. Продукты приносит социальная служба, но готовить она не может — не хватает сил. Вроде бы формально все хорошо, ее никто не бьет, только бабусечка лежит в кровати и ждет смерти, — вспоминает Таша — Недавно она упала в своей комнате и не смогла подняться, долго лежала на полу. Сейчас обсуждаем с ней варианты, как перебраться в дом престарелых, но это тоже не так просто, так как у нее есть работоспособные родственники — бесплатное место ей не дадут, а пенсии на оплату проживания там не хватает. До сих пор ищу варианты, как ей помочь.

Психолог рассказывает, что трендом последнего времени можно назвать шантаж фотографиями.

— Недавно звонила абонентка, которая рассказала, что муж заставляет ее говорить про себя гадости, обзывать нецензурными словами, требует от детей называть мать «конченной» и так далее. При этом он снимает процесс на видео и загружает в интернет. Или еще случай: партнер сфотографировал девушку летом, когда она полуголой спала в кровати, а потом шантажировал тем, что запостит в Сети снимки, если она не будет вести себя так, как он хочет.

Работа на горячей линии часто бывает стрессовой. Кроме обязательного посещения психолога и супервизии, чтобы справиться с эмоциональным выгоранием, Таша изобрела несколько методик. Для женщины вполне нормально дома кричать, бубнить или напевать в голос, чтобы снять стресс. Она уверена: чтобы не выгореть эмоционально, нужно не отстраняться от страха, гнева или злости, а, наоборот, стараться их переживать.

— Мне повезло, мой муж психолог (смеется). Он с уважением относится к моей работе и всячески поддерживает.

История Ольги

В смену Ольги за три года было много разных запросов: и звонки от сталкеров и рыдающие женщины с сотрясением мозга. Но девушка старается сохранять трезвость ума и не поддаваться эмоциям.

— Задача юриста предложить конкретные варианты решения ситуации. Например, узнать обращался ли абонент в милицию или за профессиональной психологической помощью. Рассматривал ли вариант развода, переезда к родственникам, в приют или шелтер. Бывает, жертва звонит: «Меня избили! Куда мне идти! Я не хочу обращаться в милицию — у меня дети». Сейчас женщины боятся постановки на СОП. Объясняю, что в милицию нужно обратиться, ведь иначе агрессор не поймет, что его бесправные действия не останутся безнаказанными; и в больницу тоже, потому что физические травмы, которые в шоковом состоянии не всегда могут быть адекватно оценены, могут привести к серьезным последствиям для жизни и здоровья.

Ольга работает на линии не каждый день, считает, что пять дней в неделю быть погруженной в такие непростые истории — ненормально. Чтобы долго работать в правозащите, нужно постоянно переключаться.

— У меня есть еще одно направление деятельности, в IT. Это другой мир, люди в нем не представляют, что происходит в стране буквально на каждом шагу, а истории, которые мы слышим каждый день, воспринимают как страшные сказки. Не могу сказать, что в офисе горячей линии плохая атмосфера, несмотря на тяжелые темы, мы часто шутим и поддерживаем друг друга, стараемся разбираться с проблемными обращениями вместе и искать способы эффективной правовой помощи.

Разговор в среднем длится от 30 минут до часа. Когда звонков нет, юрист обрабатывает кейсы, составляет заявления для клиентов.

— Никогда не сижу без дела. Звонок анонимный, но если клиент хочет дальше продолжить общение и ему нужна конкретная помощь, то предлагаем оставить свой контакт и «сопровождать» по телефону его на протяжении всего пути разрешения трудной жизненной ситуации. Например, подготовить к суду бумаги, составить исковое заявление, жалобу. Коллеги могут «вести» абонента с психологической поддержкой, пока они не поймут, что человек вышел из созависимой ситуации, нашел работу, съехал от абьюзера и т.д.

Просим Ольгу назвать топ юридических запросов в ее практике.

— Нередко спрашивают можно ли что-нибудь сделать с угрозами. Обычно люди знают, куда обращаться, если подверглись физическому насилию, но что делать, если им угрожают, они не знают. К сожалению, приходится рассказывать о том, что процедура очень сложная и в реальности угрозу очень сложно доказать. Потому что угрожающий всегда может сказать, что просто пошутил. К сожалению, словесные угрозы, чаще всего остаются безнаказанными.

Еще один из популярных вопросов — сталкинг. Навязчивое преследование, звонки и следование за возлюбленным человеком. Звонят не только жертвы, но и сами преследователи.

— Представляете, человек развлекался, спрашивал, а что будет, если он обольет кислотой женщину? А если зеленкой? Узнавал, что будет, если он придет к ней на работу и будет ждать ее. «Вы же юрист, расскажите мне».

От консультаций недоброжелательно настроенных граждан сотрудницы горячей линии не отказываются. Говорят, что далеко не все веселятся, упиваясь безнаказанностью. Некоторым самим нужна подержка.

— Недавно позвонил агрессор и говорит: «Избил свою супругу, но хочу исправиться». Во мне кипит что-то, но я не могу ничего сделать, срываюсь и все. В таких ситуациях мы предоставляем абонентам линии информацию о том, куда может обратиться человек, применяющий насилие, за коррекционной помощью.

Справка:

Общенациональная горячая линия для пострадавших от домашнего насилия:

8−801−100−8−801.

Специалисты оказывают социальную, психологическую, юридическую помощь анонимно и конфиденциально. Линия работает ежедневно с 8 до 20 часов.

Со стационарных телефонов звонок бесплатный. Звонки доступны и абонентам всех мобильных операторов. Оплата осуществляется, согласно тарифам соединения со стационарной сетью.

Источник